-Кха-кха, - и снова этот глухой удручающий кашель, я устал. Вытянув руку к потолку и начал её рассматривать. Красивая тонкая кисть, бледного цвета, матушка говорит, что я мог бы играть на пианино, но я рисую, отчего мои руки постоянно в краске, пихтовом растворителе, в пыли Москвы который пах свободой, но  здесь, в Царскоселье этот аромат ели, смолы, сырости и мороза был повсюду и уже бесит до тошноты. А хотя что ж, это я? Начнем сначала. 

Меня зовут Антон, мне 20, я сын умершего князя Андрея Шастуна, меня в нежности воспитала милая и родная матушка Майя. Мне все прочили карьеру приближенную к царскому двору и Императрице, которая отдавала предпочтения милым и красивым мальчикам, которые если были талантливы, то могли стать фаворитами её Величества . Но я не захотел быть игрушкой в чьих то руках, матушка меня поддерживала во всех начинаниях. Я захотел рисовать и пишу картины надо отметить не дурно все говорят, очень красиво, но по мне  шедевра и музу я пока не нашел...

Месяца 3 назад я начал очень сильно кашлять, боль в сердце и груди порой доходила до того, что хотелось закричать и разорвать грудь когтями,  что бы нечему было болеть. Врач сказал что мне требуется отдых и меня сослали в Царскоселье к моему дяде, престранному человеку, с такой же странной фамилией Воля, любившему шуткануть и кольнуть словом. Поначалу это нравилось, но со временем начало подбешивать, хотя дядя Павел старался не повторяться в шутках, у него была жена, красавица с востока Ляйсан, которую он ласково называл Ляся и еще было 2 ребенка. Сейчас его жена и дети были где-то на юге, вроде в Самарканде. А я, что я? Я нахожусь тут уже месяц и завтра будет вторая неделя. Думая, что смогу писать прекрасные пейзажи селькой зимней месности, но либо мне ничего не нравится либо метёт так, что не видно ничего дальше руки. Книги в основном в библиотеке глупые романы, от которых тошнит. Скууууукааааа смертная, сегодня метёт и я тупо лежу на кровати, расматрия свою руку заляпанную краской, со множеством колечек и двумя браслетами. Я перевел взгляд на портрет дяди Павла, он был неокончен и в этом был некий шик. Портрет стоял на мольберте, что распологался возле окна. Тут среди бурана за окном я увидел человека: "Странно вся челядь ведь в нижних комнатах"- я сел на кровать, человек подошёл вплотную к окну и прислонил к нему лицо, мне стали видно его голубые глаза льдинки, черные как смоль кудри и лицо с лёгким оттенком загара, но при этом бледное. Он нежно улыбнулся, а я в голове услышал голос: "Мой", я подбежал к окну, настеж открыл его, но никого за окном не было

-ЭЙ, КТО ТАМ?!!- прокричал я в метель. Я стоял так  минуту или более, не замечая снег который намело в комнату и пронзающий холод. Закрыв окно, я осел на пол, в моей голове происходил кавардак, почему это вызвало такую бурю эмоций. И тут новый приступ кашля, прикрыв рот рукой, я оставил на ней кровавое пятно. Это то что я тщательно пытаюсь скрыть от мамы, от врача и дяди но такое случается всё чаще.