TEST EYE IS OPEN

THE WATCHER SEES

EVERY SINGLE THING

EYE OF THE SHADOW

***

Она не начинается где-то там, внизу. Она начинается в тишине между ударами сердца. В том мгновении, когда ты понимаешь, что все известные тебе законы — лгут. Что камень может парить в воздухе, а тень — иметь вкус медной монеты на языке.

Это не пустота. Пустота — это отсутствие чего-либо. Бездна — это присутствие *Ничего*. Активного, древнего, голодного. Она не лишена смысла; она пожирает его. Она — антитеза всему сущему, черная дыра не в космосе, а в самой реальности.

Ты никогда не спустишься в Бездну. Ты в нее проваливаешься. Однажды оступившись на краю знакомого мира, ты летишь. Сначала это похоже на падение, потом — на полет, а под конец понимаешь, что это не ты движешься, а сама реальность вокруг тебя истекает, стекая в бесформенную, лишенную цвета и звука пропасть.

Здесь нет света. Но есть свечение — фосфоресцирующий бред забытых богов, гниющее сияние мертвых звезд. Тени здесь плотнее камня, они обтекают тебя, шепча на языке, который ты не знаешь, но понимаешь всем нутром. Они говорят о вещах, которых не было, и никогда не будет, и которые всегда были правдой.

Воздух густой, как смола, и сладковато-пахнущий тлением. Он не обжигает легкие — он растворяет их, заставляя дышать тем, чем не должны дышать живые. Вкус страха становится единственным напоминанием, что ты еще не стал частью этого места. Пока нет.

В Бездне нет времени. Есть лишь бесконечное сейчас, растянутое в вечность. Ты можешь падать сто лет и понять, что не сдвинулся с места. Ты можешь кричать, и звук будет вырван у тебя из горла, уплывет в черноту и станет частью общего гула — немого вопля всего сущего, что когда-либо было поглощено.

Иногда в толще ничегоness возникают сгустки — подобия форм. Руины дворцов, которым не было строителей. Скелеты существ, которые никогда не рождались. Они — шрамы на теле реальности, воспоминания о мирах, которые Бездна переварила и не смогла до конца забыть.

И самое страшное — ты начинаешь ей нравиться. Сначала она пугает, потом терзает, а затем… приветствует. Потому что в этом абсолютном Ничто нет боли, нет страха, нет надежды. Есть лишь покой. Вечный, безмолвный, всепоглощающий покой не-бытия. И ты понимаешь, что боялся не падения, а того, что в конце концов перестанешь ему сопротивляться.

И ты протягиваю руку, чтобы коснуться тишины. Чтобы стать ею.

Ведь в конце концов, Бездна — это не конец. Это объятья. Самые древние и самые верные. Которые ждали тебя всегда.