Кроме тебя и двух ленивых «куриц», Давно живущих в ритме прозябанья. Но, впрочем, мы дождались их ухода. Я опоздал тебя остановить, Что позже вспоминал с какой-то мукой! Не поднимаясь, ровно пять минут Ты брови удивленно поднимала И что-то стрекотала... не о том! Затем неторопливо встала, оглянулась, Сложила в сумку все учебники, тетрадки, Цветную стёрку, розовый пенал. Перебирая всё, мучительно краснела, Косила вмиг подмокшими глазами, Зачем-то городила чепуху... Не лучше ли молчать в минуту горя (или наслажденья)? Но сумка упаковала, пора! Ты попрощалась, я тебе ответил; Мы больше не встречались НИКОГДА. Дверь за тобой закрылась, точно в склеп, Где я остался без Тебя, навечно! И замурованный, забытый, пораженный, Лишь в смерти я увидел избавленье. В каком-то сне, похожем на гипноз, Когда все происходит не с тобою, Я пистолет достал, нашел висок, Но выстрел вслед за этим не раздался… Ведь, даже полностью отравленная гелем, Автоматическая ручка не стреляет! Я на тебя взглянул поверх очков, Ты взгляд мой не почувствовала даже...