Несколько миллионов лет назад начало холодать (собственно, и до сих пор климат холоднее той эпохи). Три миллиона лет назад бобры вида Dipoides (чуть меньше нынешних) построили первые плотины. Насколько нам известно, это был первый случай в истории Земли, когда живые создания начали строить сложные гидротехнические сооружение. Люди повторили этот подвиг много позднее. Бобровая плотина только кажется простым месивом из веток и грунта: на деле это крайне многофункциональное сооружение, имеющее отношение не только к созданию удобного жилища, но и… к выращиванию еды для этого грызуна. Плотина создает «окно» – область, где ток воды, льющейся через плотину, не дает ей замерзать, и откуда зверь всегда может выйти на поверхность. Кроме того, поднимая уровень воды, минидамба дает бобру возможность делать вход в свою хатку подводным – чтобы хищник не увидел момент выхода и не смог его там подкараулить. Верх хатки выступает над водой. Туда падет снег, что теплоизолирует «дом» зимой и затрудняет замерзание. Летом созданное животным водохранилище имеет более стабильную площадь – и в нем интенсивнее растут водные растения — такие, что требуют чистой воды и крепятся ко дну водоема. Маленькие речки и ручьи обычно не дают им стабильного места для выживания, потому что летом сильно мелеют — но только не там, где есть бобровые плотины. Иными словами, животная гидротехника не только защищает бобра от холодов, а вход в его дом — от хищников, но и создает «делянку», где растет его любимая летняя пища – водные растения, требующие спокойных и чистых вод.

Вдобавок бобр, активно питаясь деревьями (в том числе теми, что на зиму сваливает в свой водоем), испражняется в воду, резко обогащая дно водоема азотом и фосфором, которых обычно в воде нехватка. За счет этого он наращивает общую биомассу водных растений и экосистем в целом: благодаря «внесению удобрений» им становится проще расти. Через несколько лет деревьев вокруг еще достаточно – бобр не может потребить их слишком много. Тем более, что на берегах созданного им водоема они растут активнее, благо его фекалии вносят в почву больше азота и фосфора, да и стабильный уровень грунтовых вод упрощает рост деревьев. Но вот самому строителю дамбы это место уже не очень нравится: за каждым новым деревом надо ходить все дальше. Тогда он мигрирует в новое место и строит себе там новую плотину и хатку. В результате на одну бобриную семью (их пары стабильны до смерти одного из двоих) за их жизнь приходится до 5-6 плотин. Как мы уже отмечали, всего в Евразии жило до 400 миллионов бобров. То есть количество их плотин могло, в прямом смысле этих слов, превысить миллиард. В этой цифре нет ничего невероятного: на Огненной Земле на спутниковых фото видны 206 тысяч плотин на 73 тысячи квадратных километров. Причем в лесах эта плотность заметно выше, местами превышая 15 штук на квадратный километр. Всего бобров здесь 70-110 тысяч (их считать намного сложнее, чем различимые из космоса плотины).