6 часть Знакомство

Катакомбы пахли сыростью и безумием. Факелы в железных скобах бросали багровые блики на стены, испещрённые граффити — алхимические символы, переплетённые с кроличьими силуэтами. Где-то впереди звучал разноголосый хохот, словно толпа лицедеев репетировала трагедию.

— Билет, месье. — Из тени вынырнул подросток в серебряной полумаске с длинными ушами. — Или жизнь.

Ален бросил ему рубиновую запонку, сорванную с мундира дяди.

— Веди к Королеве Кроликов.

Лабиринт тоннелей вёл в зал, где витражи из разноцветного стекла изображали кроликов в коронах, попирающих людские черепа. На возвышении, в кресле из переплетённых мечей, сидела женщина. Платье из чёрного тюля, маска с рубиновыми глазами, и в руках — кукла с лицом Алена.

— Маленький Сен-Клер. — Её голос звенел, как разбитый хрусталь. — Ты убил двоих, чтобы найти меня?

Сердце Алена сжалось. Он узнал изгиб бровей, родинку на шее.

— Мать...

— О, нет, дитя. — Женщина сорвала маску, открыв лицо, изъеденное оспой. — Я всего лишь зеркало для потерянных душ. Ваша мать — наша основательница. Но её поймали пауки в мундирах.

Ален шагнул вперёд, но из темноты выросли две фигуры с арбалетами.

— Она жива?

— В обмен на ответ — ваша клятва. — «Королева» подняла куклу, где на груди алела капля настоящей крови. — Стань нашим кроликом в львином логове. Уничтожь Гектора, и мы приведём тебя к ней.

Где-то сверху донёсся взрыв. Пыль посыпалась с потолка.

— Они здесь! — закричал часовой. — Сен-Клеры с огненными шарами!

«Королева» рассмеялась, растворяясь в дыму, как мираж:

— Выбирай, малыш: беги или умри стоя!

Ален выхватил ревальер. Он ненавидел выборы. Но больше всего ненавидел, когда враги считали его загнанным зверьком.

— Лина! — крикнул он девушке, вынырнувшей из бокового тоннеля с окровавленным кинжалом. — Как попасть в крысиную нору к Гектору?

Она ухмыльнулась, вытирая клинок о платье:

— Через свадьбу. Завтра он берёт новую жену... вашу бывшую невесту.

Огонь в тоннелях приближался. Ален достал из кармана флакон с «правдой ангела».

— Тогда приготовь мне фрак. — Он двинулся навстречу взрывам, где в клубах дыма уже мелькали треуголки солдат. — Мы подарим дядюшке незабываемую церемонию.

Где-то впереди, сквозь хаос, ему почудился смех, точь-в-точь как мамин, когда она в детстве прятала от него пасхальные яйца в самых неожиданных местах. Он шёл на звук, как на маяк. В конце концов, вся его жизнь стала игрой в прятки — с смертью, с правдой, с самим собой. Но теперь он знал главное: кролики не убегают. Они роют норы.