Глава 3 Шли годы, сменялись времена года, но ритм жизни на кладбище оставался неизменным. Осенью коты прятались в склепах от промозглого ветра, а аллеи утопали в багрянце и золоте. Зимой их следы, похожие на цепочки таинственных знаков, пересекали белоснежные дорожки, ведущие к залиденевшим памятникам. Весной они, мокрые и довольные, грелись на первых теплых лучах, а летом их силуэты сливались с горячим маревом, поднимающимся от раскаленных камней. Люди приходили и уходили. Одни — регулярно, по зову сердца и долга памяти. Другие — лишь раз, чтобы оставить цветок и попрощаться навсегда. Но для котов не было разницы. Каждого они встречали с одинаковым, безмолвным достоинством. Их присутствие стало для многих утешением, странным и необъяснимым. В мире, где слова часто были бессильны, эта простая, молчаливая компания значила больше, чем любые соболезнования. Однажды на кладбище пришла женщина, потерявшая мужа. Она была в отчаянии, ее шаги были хаотичны, взгляд — пуст. Ее повел огромный белый кот, похожий на призрака. Он был нежен и настойчив. Когда женщина, не в силах сдержать рыданий, опустилась на колени прямо на дорожке, он подошел и лег рядом, положив свою пушистую голову ей на колени. Он не мурлыкал. Он просто смотрел на нее своими бездонными голубыми глазами, и в этом взгляде была вся мудрость мира, вся печаль и все понимание. Прошло полчаса, может, больше. Женщина успокоилась. Она встала, и кот повел ее дальше, к простому гранитному камню. Она сделала то, за чем пришла — попрощалась. И когда уходила, чувствуя пустоту, но уже не всепоглощающую боль, она обернулась. Белый кот сидел у могилы и смотрел ей вслед, а затем медленно кивнул, словно говоря: «Все будет хорошо». Такие истории передавались из уст в уста. Кладбище кошек стало местом почти легендарным. Одни говорили, что это — души тех, кто похоронен здесь, нашедшие себе новое пристанище. Другие считали, что это древние духи-хранители. Но большинство просто принимали их как данность, как часть странной, но неоспоримой гармонии этого места. Они были его душой, его тихим, пульсирующим сердцем.