Тьма редко открывает свои тайны сразу. Она испытывает, дразнит, заставляет ждать. И всё же этой ночью я узнала больше, чем хотела. В мёртвом лесу, где стволы деревьев похожи на выжженные кости, я услышала странный шум. Не вой ветра. Не шорох зверей. Это был хруст — будто кто-то строил плот среди сухих, мёртвых веток. Я подошла ближе и увидела их. Бобры. Но не те, что живут у рек. Эти были искажены тьмой. Их глаза светились белым огнём, зубы блестели, как серебро. Они таскали чёрные брёвна и складывали из них плотину… не в воде, а прямо посреди леса. Я смотрела и поняла — это знак. Люди думают, что бобры — простые твари, но они знают больше, чем кажется. Они строят не плотины, а границы. Между реальностью и тем, что за ней. Один из них остановился, повернулся ко мне и прошептал: «Ты слишком близко. Отойди, пока можешь». Но я лишь сжала в ладони свой амулет. Потому что если даже бобры встают на пути — значит, я иду верно.