Путник чуть сдвинулся, словно прислушиваясь к невидимой тишине комнаты. — Ты знаешь, что страх делает с человеком? — спросил он, и его голос прозвучал почти шёпотом, но каждое слово отозвалось эхом. — Он парализует, заставляет сомневаться… но именно страх показывает, что есть к чему стремиться. Клейн не отвечал сразу. Он провёл пальцами по ободку цилиндра, ощущая холод металла. — И ты… что? Ты пришёл, чтобы напомнить мне обо всём, чего я боялся? — его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Я пришёл, чтобы показать, — сказал Путник. — Там, где ты не решался шагнуть, там живёт твоя сила. Но помни: идти туда — значит принять последствия. Клейн поднял взгляд, в котором мелькнула лёгкая улыбка. — Значит, мы будем идти вместе? — он не уточнял, что подразумевает «мы». — Я и ты. Путник медленно кивнул, и впервые тень на его лице казалась почти живой. — Мы… одно целое. Пока ты не отвергнешь себя, я не исчезну. В комнате повисла пауза. Тиканье часов стало тише, словно само время замерло, ожидая их решения. Клейн тихо выдохнул и оперся на стол, взгляд устремлённый прямо на Путника: — Тогда шаг за шагом. Ты и я. Без страхов. Без сожалений. Путник улыбнулся — холодно, но с едва уловимым согласием. — Пусть ночь начнётся.