Воздух над руинами задрожал, и из темноты, словно из ниоткуда, возникла фигура в колпаке с бубенцами. Это был не человек, а воплощение хаоса и беспорядка — Шут. Он повернулся к пустоте рядом с собой и видел вторую фигуру — его тихий, внимательный зеркальный Двойник, молчаливый и идеально копирующий каждую его гримасу. Шут прошипел ему на ухо, хотя его слова звучали на всю округу: Шут: Слышишь? Слышишь этот гулкий звон? Это звенит тишина перед тем, как кто-то скажет нечто ужасно важное. Но мы-то с тобой знаем, что всякая важность — это просто надутый пузырь, правда? В ответ он слышит:...пузырь. Шут: Именно! И этот пузырь надо лопнуть! ВЕЛИКИЙ ХОХОТ РАЗНЕСЁТ УСТОИ МИРА! Они все там такие серьёзные... такие важные... строят свои порядки из правил и думают, что это на века! Из темноты донеслось:...на века. Шут: Не соглашайся так быстро! Ты должен со мной спорить! Играть! Иначе это скучно! Скажи, что я не прав! Что их порядок — это хорошо! Что законы — это стены, защищающие от хаоса! Следом после его слов:...законы — это стены... Но стены рушатся от щекотки! Шут: Да! Вот именно! Рушатся от щекотки! Ты понял! Я не ураган, я — назойливая щекотка в их рёбрах, В РЁБРАХ МИРА ! А ты... ты — мое отражение, которое дразнит меня из мира теней! Мы не кузнецы нового порядка... мы — жонглеры, которые подбрасывают старый мир вверх и смотрят, как он падает! Они оба, шут и его безмолвный собеседник, повернулись к воображаемой аудитории, их ухмылки были идентичны. Шут (шёпотом): Запомни этот миг. Запомни, как мы с тобой говорили. Это и есть начало. Не бури... а ВЕЛИКОЙ ИГРЫ. И те, кто осмелится быть серьёзными... Двойник (завершая мысль, и на этот раз его шёпот ясен и отчетлив): ...будут высмеяны до конца. Двойник и шут, растворяясь в темноте и объединяясь воедино разлились в двойном смехе. Их смех, настоящий и эхо, слились воедино и прокатились по руинам, заставляя камни вибрировать в унисон.