"Кто я прежде всего? И что я делаю в метро, брожу как заблудшая душа? ". Вместо этих экзистенциальных вопросов лихому восьмидесятилетнему Юлиусу Якобу лучше было бы задать себе другой, конечно, более приземленный, но гораздо более полезный: как могла такая гора бриллиантов оказаться в его футляре для скрипки? Вот только память у него подводит, Юлий, и не совсем немного! _ что его помощники растворились в воздухе и что, к его несчастью, исчезла драгоценная наклейка, на которой он записывал важную информацию. Фуракс Освободитель... Жак Оффенбах... Краб Норман... ограбление на Вандомской площади...!? Поэтому невозможно полагаться на его беспокойный ум, чтобы что-либо понять. Остается только обойтись без него, рискуя увидеть всплывшее прошлое, которое его друг Юлиус предпочел бы похоронить навсегда...
