Как наемника, меня уважали, слушали и боялись.
Как лорда, меня презирают, мои слова смешат или раздражают, если не оставляют равнодушными.
Времени на любезности и обхождение больше нет.
То, что было распущено, должно быть собрано заново...
Для последней охоты.
